Снова об этом - Александр Локоть

– Не-е-ет, так в лоб нельзя. Надо обставить всё как-то так, чтобы их знакомство для неё выглядело случайным, роковым что ли. А уж если у них сладится что-то, то мы, потом все вместе удивимся и обрадуемся такому вот счастливому стечению обстоятельств, тому, что мир оказался так тесен. Ладно, это мы потом всё решим. Сначала я на неё посмотрю….

Вика и представить себе не могла, что, когда она, как-то ранним утром, спеша в университет, прошла мимо чёрной «Волги», стоящей у них во дворе, кто-то взял и решил её судьбу, что она, фактически, стала объектом заговора, целью которого, по мнению самих заговорщиков, отчасти, являлось устройство, в том числе, и её счастья.

Как-то домой, это было в конце сентября, у Вики в этот день не было первой пары, позвонил папа и очень взволнованно и настойчиво попросил Вику привезти к нему на работу забытую им папку с докладом, который ему нужно делать уже через двадцать пять минут.

– Зая, какое счастье, что ты у меня прогульщица! Выбегай прямо сейчас! Если я пошлю шофёра, – в два конца ему всё равно не успеть! Хватай такси, частника – неважно! Буду ждать тебя на ступенях перед министерством. Не медли! Умоляю! – Папа очень торопил.

Вика, схватив со стола в кабинете отца описанную им папку, слетела по лестнице и выскочила во двор. Буквально в десяти метрах от их парадного стояла, сверкая хромом и лаком, новенькая темно-вишневая шестерка. Крепко скроенный, высокий, весьма симпатичный молодой мужчина старательно натирал лобовое стекло. – Вот и мой экипаж…. Этот точно мне не откажет! – подумала Вика и решительно направилась к нему. И действительно, закивал, заулыбался, любезно открыл пассажирскую дверь, но при этом, был скорее спокойно-приветлив, нежели смущен. По дороге спросил, как её зовут, представился сам, был неподдельно удивлен и обрадован единству их имен, умело поддерживал беседу, но без малейшего намека на попытку понравиться, произвести впечатление, никаких скользких двусмысленных шуток или намеков. При этом, абсолютно четко дал ей понять, что она ему очень понравилась, что желает продолжения знакомства с ней. Проникнувшись ситуацией, машину вел быстро, но спокойно и очень уверенно, практически виртуозно выполняя все необходимые маневры. Вика ощущала скорость, но это не вызвало в ней никакого беспокойства, она почувствовала себя спокойно и защищено рядом с ним. Добравшись до места, они быстро обменялись телефонами, и она выпорхнула из машины в объятия отца.

– Ну, спасибо! Ну, выручила папочку! И где ты такого гонщика нашла?! – Чмокая Вику в щечку, затараторил отец. – Ну, всё, побежал, через две минуты я должен стоять на трибуне.

Спешить больше было некуда, она медленно повернулась и так же медленно, глядя себе под ноги, стала спускаться по лестнице, в конце которой опять уперлась в открытую дверь знакомой шестерки и светлую, искреннюю улыбку её нового знакомца.

– Знаешь, я сейчас не занят. С удовольствием отвезу тебя обратно домой…. Или…. куда скажешь…. Можем покататься….

В университете в этот день Вика так и не появилась, а домой вернулась ближе к полуночи….

Их отношения развивались по нарастающей. Он начал занимать в её жизни всё больше и больше места. Они, причём не всегда только вдвоем, ходили в кино, театры, музеи, на выставки. Наедине же, часто просто гуляли или катались на машине по городу. Виктор спокойно, без каких-либо эффектных сцен, но уверенно и прочно вошел в ближний круг Викиного окружения, при этом четко обозначив для всех свой в её отношении приоритет. Он как бы отодвинул всех остальных её поклонников, этих сопливых её одноклассников и сокурсников. Ещё Вику очень подкупало в нём то, что он не спешил залезть к ней под юбку, скорей урвать этот лакомый кусочек, закрепить свой успех в постели. При этом, Вика почти физически ощущала его желание, его, сжатую как пружина, страсть. Это давало ей понимание серьёзности его отношения к ней, его планов на её счет.

В его словах, движениях, поступках всегда чувствовалась спокойная уверенность в себе. Не самоуверенность нагловатого смазливого юнца, а именно уверенность в себе человека, знающего свои сильные стороны, свой потенциал, свои возможности и то, на что он может опереться. А опереться в этой жизни, как вскоре выяснилось, Виктору было на что.

При дедушке, члене ЦК, и отце – главе очень серьёзного министерства, кстати, как позже выяснилось, того же, где служил и Викин отец, Виктор, в свои двадцать семь лет был единоличным обладателем двухкомнатной квартиры в «сталинке» и занимал не по годам высокую должность первого секретаря райкома комсомола.

Познакомившись с Викиными друзьями, Виктор решил, что пора вводить её в круг своего общения. И как-то, в субботу, Вика с почётом была доставлена на загородный пикник в компании его друзей.

К моменту их приезда всё было готово. На поляне, как бы обнимающей остриё сильно вытянутого озера, стоял длинный, уже накрытый стол, вокруг стояли стулья, а у самой воды сгруппировалось несколько шезлонгов. Трое из специальной обслуги, заранее приехавшие на УАЗике, уже накололи дров, развели огонь в мангале и теперь колдовали с тентом на случай дождя, который явно не предвиделся. Стояла солнечная теплая погода. Это был один из прекрасных последних дней уходящего бабьего лета. Гладь озера была абсолютно безмятежна, как зеркало. Деревья ….. Ну, в общем…. В багрец и золото одетые леса…. Все вокруг, и погода и природа – просто улыбка господа.

Все гости прибыли на трёх Волгах с персональными шофёрами.

В машине с Викой и Виктором ещё ехал его бывший однокашник и теперешний, только рангом пониже, сослуживец, Славик – тихий, вежливый, какой-то бесцветный молодой человек со своей невестой – Любой. Она была милой, приветливой, улыбчивой, очень обаятельной девушкой. Было видно, что Славик трепетно влюблен в свою невесту, и не без взаимности. Во второй машине ехала молодая супружеская чета – Андрей и Наташа – оба бывшие сокурсники Виктора, и один молодой человек – Саша, как и Славик, тоже одноклассник Виктора. Он был с, как он её представил, подругой, назвавшейся Илоной. Имя, видимо, вымышленное. Раньше в этой компании её никто не видел. На третьей машине – Ольга, дочка какого-то крутого папы, довольно интересная внешне, но весьма властная, надменная и капризная девушка, привезла своего жениха Геннадия – долговязого, худощавого, тихого, застенчивого интеллектуала, на первый взгляд, абсолютного ботаника, уже, казалось, полностью находящегося под её каблуком.

За стол сели вместе с обслугой и водилами, которые, впрочем, участия в беседе не принимали, а тихо закусывали, весьма кратко отвечая, если к ним обращался кто-то из членов компании. Закусив, по очереди вышли из-за стола и сгруппировались в некотором отдалении на двух, лежащих рядом, бревнышках. Прозвучало всего два тоста, от Виктора – «За встречу» и от Саши – «За прекрасных дам». В период же всего застолья, каждый употреблял спиртное в своем графике. Джентльмены галантно подливали леди выбранные ими напитки. Все мужчины, кроме ботаника, и Илона пили какой-то очень дорогой КВ. Геннадий, без всякого энтузиазма, изредка делал один-два глотка Мурфатлара. Вика и Наташа, под шашлычок, понемногу прихлебывали из тонких стаканов настоящее Киндзмараули. Ольга, потребовав хрустальный бокал на высокой ножке, вполне не по-детски отдавала дань шампанскому. Люба спиртного не пила вообще. Как Вика потом узнала, она уже тогда была «в ожидании».

Несмотря, на весьма уверенное потребление спиртного, никто из мужчин не захмелел. Оно лишь сделало их чуть-чуть веселей, непринужденней, словоохтливей. А вот Илона к концу застолья слегка поплыла.

Вика была приятно удивлена разнополярности всплывающих в общей беседе тем и, ещё более, глубиной проникновения в них. Вообще, уровень эрудиции всей компании, не считая Илону, произвел на Вику впечатление. И, хоть она всегда активно впитывала в себя очень разноплановую информацию, стараясь максимально глубоко проникать в заинтересовавшие её темы, про себя Вика поняла, что ей до них ещё пока далеко. Разумеется, её извиняла разница в возрасте – девять лет, для интеллектуального роста – не шутка. Они были, в принципе, уже взрослые, выучившиеся, весьма состоявшиеся для своих лет, люди. Но никто из них не позволил себе дать ей почувствовать себя малолеткой, допущенной к беседе взрослых. Все серьезно относились к тому, что она говорила, серьезно оппонировали в случае несогласия, или серьезно просили пояснений. Они принимали её в свой круг, спокойно, приветливо, и как равную.

Глубже всех копал, конечно, Геннадий. Он говорил тихим голосом, без полемического нажима, как бы неуверенно, но всегда очень аргументировано и четко. Геннадий окончил медицинский и уже одолел аспирантуру, на данный момент он уже защитил кандидатскую и имел немалый багаж серьезных научных публикаций. Он связывал своё будущее с изучением центральной нервной системы.